Книги о Гоголе
Произведения
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

<Конспект книги П. С. Палласа "Путешествие по разным провинциям Российского государства в 1768-1773 гг.". 3 ч. СПб. 1773-1788.>

<1.> От Петербурга до Москвы

Выезд июня 22. 1768. Дорога ровная, низкая, болотная, на коей только простой турф да обыкновенные болотные луговые травы. Болотный еловый и смешанный лес везде почти вырублен и возле деревень особенно.

Великое множество папоротника, вереска, черники и бесплодных болотных кустов. Мох растущий длинней 1/2 арш. Не менее находится плауна. Большие места, казалось, усеяны манной травою, семена которой годны на варение бухонной приятной каши. Festuca fluitans.

Бронницкая гора. С нее видны озеро Ильмень и обширная страна. Гора украшена цветами, которые с растущим на вершине илемовым кустарником придают ей не мало красы, почему и собираются сюда по праздникам молодые люди. Особенно росло много Иванова цвета, Crysanth<emum> leucanthemum, и одышной травы, а на полуденной стороне горы цвели склеранф и анфоксанф. Гора, как и вся страна, состоит из илов<атой> земли, но внизу ее дикий камень: красноватый полевой кварц, испещренный слоями черной бленды, выламливаемый на стройку.

От Зайцова начиная земля усыпана крупным и мелким булыжником. В лесу начали показываться грецкий балдырьян, Христофорова трава, кипрейник, также довольно буквицы, можжевельника и крушины. Отсель Валдайские горы выше, чистоводные озера соединен<ы> с речками. На мокрых местах болотный травян<ой> пух, Eriophorum vaginatum.

Валдай при озере с островами. На одном острове монастырь, каменный, строенный летописц<ем> Никоном божьей матери Иверской. Другие острова обросли березами, елями и всяким кустарником. На турфовых местах росли березки карлицы и дикая рожа, Ledum, охмеляющая и производящая головную боль. Также есть клюква, многолистная андромеда, шейхзерия, солнечная роса, кокушкины слезы, грушовка, травяной пух обоих родов, мхи трех родов, а на местах повыше разного рода болотные ягоды. В озере растет редкий круглый, шару подобный мох, который выбрасывает водою на берег, его находят по всем местам.

Июня 29. Сильный гром, к вечеру появилась двойная радуга. От Вышнего Волочка множество кремней, сероватых, желтоватых, рудожелтых, расколотых квадратно, у которых в ноздринах сидят белые или красноватые кварцовые хрусталики и всякие окаменелые морские тела.

Июля 1. Торжок. Земля худая и песчаная. Тощие песчаные пастбища. Пустоши без засева, поросшие местами сосновым кустарником, но годные для разведения сосновых лесов, по причине удобного сплава в другие места водяным путем.

Примечания достойно множество окаменелых морских тел, которые около Москвы почти везде находят в лежащих несколько глубоко слоях серой глины. Верхний берег Москвы-реки иногда состоит из черной, рухлой, несколько глинистой весьма пиритозной земли, испещренной морскими телами, которые на воздухе от легчайшего прикосновенья распадаются, а нижний и всё дно - из серой закаменелой глины, в которой лежат песчаные большие камни, наполненные морскими телами, так что всё положенье сходствует с морским дном. В таких местах обыкновенно находят множество белемнитов, аммонов<ых> рог с златоблестящими черепами, хамнитов разного рода, теллинитов, аномитов и малых тубулитов, которые по большей части сохранили свои натуральные, но очень нежные и рухлые скорлупы. Здесь белемниты (так же, как в тех местах, в коих все морские раковины исчезают, и находят только их отпечатки) не лишились обыкновенного струистого своего существа и твердости и суть отчасти полупрозрачные и желтоватые, а отчасти цветом серые или черные. После сих находится много некоторых родов аммонитов. Казалось, что некоторые камни состоят из мелких петушьему гребню подобных теребратулов и энталиев или тубулитов. В других же много отменных митулитов с разными черепами наподобие аномита. Напротив того, редко находятся окаменелые раковые клещи в разломанных глинистых камнях. Находят также в глине большие куски черного окаменелого, колчеданом налитого, дерева, имеющего связь и вид большого деревянного уголья со следами червоточины, столь окаменевшего, что при ударе о сталь сыплет искры. Попадается также много серного колчедана, из которого около Клина скудные люди делают горючую серу.

Выезд из Москвы 14 июля. Деревня Купавна при реке того же имени, перепруженной плотинами для мельниц. Фабрики и порохов<ые> заводы. На лежащих в воде пнях было много мохнатых полипов, Tubularia reptans; водяные улитки, особенно ушастые, чрезвычайной величины. Из водяных растений росли попушник, сливе подобный мох и сеточная тина.

Пространный низменный слой глины повсюду. По сухим полям растут метлы (Herriaria glabra), а около трав репейника и чертополоха летало много продолговатых, острокрылых и золотых бабочек. На мшистых, соснами оброслых, пустошах водятся дикие голуби (Palumbus).

В малых перелесках перемешаны все деревья: дуб, береза, тополь, осина, ель, дикая яблонь, орешник, можжевельник, черемуха и рябина. Кроме доселе известной простой жимолости, Xylosteum, показалась жимолость татарская. Илем и вяз дерева однородные, <не> разнятся почти ничем. На вязе кора желтоватая и мягче, листья же. На илеме кора серая, жестка, листы продолговатей, больше и мохнатей.

По левой стороне Клязьмы много болотного леса на песчаной почве или турфовая почва оброслая кустарником, обличающая низменные слои глины, на которой растет много черницы и голубицы. В таких лесах летало множество бабочек и между ними редкие - Papilio laodica и Phalaena melanaria.

Дале идет песчаная почва, покрытая пашнями (овсом, льном, гречой), при деревнях есть малые хмельники.

Веденская Пустыня - красивейшее местоположение на острове посреди озера или залива, произведенного рекою Волею. Потом вновь глиняные слои, наполненные морскими телами, местами темносерые, липкие, подобные находящимся в р. Москве.

Владимир с 24 церквями и окружающими город садами дает прекраснейший вид, особливо с восточной и западной стороны. Город стоит на высоких местах вдоль левого или северного берега р. Клязьмы. Сады все вишневые с высоким шалашом посередине и веревками, от него протянутыми во все углы по всему саду; на всякой веревке доска с балаболками: если веревку потянуть, произойдет громкая стукотня. Пока вишни не сняты, сторожа остаются в шалашах бессходно, не давая покою ни днем, ни ночью как птицам, так и жителям.

Река Клязьма, большой излучиной касающаяся города, содержит в себе много судаков, окуней, ершей, щук, подустов, жерехов, головлей, плотвы, язей, уклейки и проч. На одном заглохлом, стоячем рукаве реки или старице находился подобный тиноватому растению мохнатый полип большого рода (Tubularia fungosa), также обыкновенная бодяга, в куче других трав рогульки, а на тиноват<ых> берегах стрекучий мох.

За рекой Клязьмой показываются вдали песчаные холмы с терновыми, можжевеловыми и другими кустами, между которыми показывается здесь уже и ракитник. Корни сего куста врываются чрезмерно глубоко, и если во глубине довольно для них влажности, то его листья служат посреди песчаных мест хорошею пищей овцам. По сухим увалам цвел зверобой, а корень его был усыпан российским червецом, в крашении нимало не уступающим пол<ь>скому. Речной берег украшен всякими ягодными кустами. Дикий хмель вился по кустам татарской жимолости.

Песчаные пустоши с прерывным сосновым лесом. Известковые увалы. Ломка извести. Известковый слой светлосер, беловат, сверху очень тверд, но чем глубже, тем мягче и рухлее или больше наполнен влажностью. Он усыпан разломанными окаменелыми морскими растеньями, которых не можно вынуть в целости, но ломаются с камнем. В некоторых тонких слоях видны только отпечатки двучерепатых раковин, а другие как бы состояли из мелких, наподобие пшеничных зерен полосатых тел, показывающ<их> в отломе связь морского окаменелого растения.

Места между Клязьмой и Окою: после песчаных пустошей подымается высокий, густой, еловый лес, довольно сырой, чепыжником и кустарником зарослый. Дале мешается он с березой и сосной. Лесом ехать было весело. Обе стороны дороги были засыпаны цветущим кипрейником; много бы можно было набрать с него пуху. Около цветов медуники (Ulmaria) и дягильника (Angelica silvestris) много собиралось полевых жуков, полевых тараканов, крылатых букашек, жуков с пережимкой.

Село Константиново, жители горшечники. Глина повсюду вокруг села белосерая, прочная, но чем ближе к поверхности, тем больше смешана с белым песком. В глине попадаются разломанные морские раковины. Светлосерые кремнистые камни, рассеянные в сей стране и наполненные окаменелостями, служат новым доказательством о происхожденьи сих камней из глины. Казалось, что белая глина в сих местах имеет некоторое действие на растения: на многих кустах кипрейника, здесь росшего, и на некоторых лабозинах травы царский скипетр находились белые цветы.

Места до Касимова то лесистые, то сухие, желтевшие цветами золотой розги (Jacobea) и золотушника, возле деревень же поросшие кошечьей мятой и купавкой, собираемой крестьянскими женками для крашенья в желтый цвет, то в виде увалов по-над речками известкового камня, который хотя имеет серые, жесткие слои, но состоит большею частью из белого, мягкого мелкого песку, происшедшего из растертых коралов и морских раковин.

Та же известка, под коей серый ил, а поверх известкового слоя лежит липкая кирпичная глина с тонким иловатым слоем под верхним рядом земли. Та же страна низкая с кустарниками, между коими рос миндальный тальник: Salix amygdalina.

Касимов - худо выстроенный город на крутом превысоком берегу Оки, состоящем из твердого толстослоистого известкового камня. Повсюду камни, годные для стройки. Население города большею частью из татар, из коих есть зажиточные, торгующие мехами купцы. В татарской слободе, в высшей части города, стоит еще доселе толстая, круглая, высокая башня, или мисгир, из тесаных больших камней, оставшаяся от древней мечети. Повсюду окаменелости в известковых камнях берегов.

По берегам Оки в числе других трав попадались божье дерево, разноцветная рожа, сыворочная трава (Gallium boreale и mollugo), обе собираемые здешними женщинами на краску вместо марены, певцедан, синеголовник и смольник (Aristolochia clematites), почитаемая особенно от мужиков за то, что, быв сварена, лечит от лому и боли в костях. Головной убор здешних женщин - жесткая кичка или сорока с высоким наперед наклоном, средина коего вырезана полукругом, представляя два тупые рога. Кичку покрывают белым платом и завязывают на затылке.

Опять окаменелые морские тела. Под дерном снова серая глина на 4 фута толщиною. Под ней вновь толстый слой сероизвесткового камня, а под ним иловатая морская земля с дресвою, окаменелостями и улитками. Не доезжая до Мурома, на дороге, деревянная церковь во имя Ильи Муромца. При ней в часовне находится колодец, который выкопал сам святой отец.

Город Муром, подобно Касимову, построен на высоком левом берегу Оки и прорыт глубокими дождевыми ручьями, в коих находится глина с ноздреватыми колчеданами и катышками из мергеля. Река, усугубляющая весной стремленье от прибылой воды, повсегодно отрывает часть высокого берега. Подмытые высокие турфовые слои возвышают подошву берега. Сими турфовыми обвалившимися глыбами, состоящими из гнилых щеп, дрязгу, согнивших трав, навозу и соломы, и с помощью новой насыпи возвышен жилой берег до 4 сажен. В сей насыпи видны полусогнившие сваи и бревна обвалившихся домов и много всяких костей, а в обвалившемся при церквях береге находятся снаружи старые гробы и человеческие кости. Муромцы садоводы и огородники. Произращают яблоки, дыни и всякую овощь. Луга и украшенные кустами сенные покосы вокруг Мурома снабжены богато сибирским сабельником, сокольим перелетом, плакуном и диким чесноком, употребл<яемым> в пищу. Много также черного папоротника (Osmunda struthiopteris), Савиной стрелы и молочайника (Euphorbia palustris), - употребляемой жителями как слабительное. На песчаных же островах и мелях реки Оки много белокопытника и девясила.

Черный папоротник рос вместе с кустарником близ глубоких, водой наполненных, ям или хлябей, находившихся между великих глыб гипсового камня, дышавших холодным воздухом. Около сего растенья водятся ядовитые черные змеи с желтыми пятнами на шее и хвосте, а в хлябях опоки летучие мыши.

Беспрерывный гребень высоких холмов сухого каменного мергеля, красноватого с белыми пятнами, расседающегося как глина, простирается по реке. Во многих местах его лежит алебастр великими нестройными глыбами или гнездами, твердый, белый, испещренный жилами и трещинами. Его ломают жители вокруг лежащих деревень, отвозя потом в Москву или продавая по дешевой цене на мимоидущие суда.

Дорога к Арзамасу. Песчаные пустоши покрыты простыми травами, в числе их кровен<осным> девясилом и горлянкой. Рассеянный мелкий лес. По мокрым местам цвели кипрейник и собачки, на высоких <много> ореоселина. Лесистая страна всё песчаней, возвышенней; едешь всё в гору до самого Арзамаса, от чего и быстрое теченье реки Тёши. На осохлой песчаной пустоши росли и цвели (17 августа) следующие травы:

  • Cucubulus otites, отменная мокрица.
  • Полевая гвоздика, Diant<hus> virgineus.
  • Dracocephalum Ruyschiana.

Сибирский чертополох. Собранные от него самые широкие и нераздельные листья, и потом высушенные, толкут в порошок и присыпают к ранам, отчего они скоро стягиваются.

Простой вереск в сей стране обыкновенно имеет белые цветы.

Город Арзамас на увале, невысоком, известкового серого и желтоватого камня, разделенного шифером на удобные к ломке части, способного на выжиганье извести. Худо и нечисто выстроен. Все жители мыльники, кожевники, красильщики, крашенины и сапожники. От сих нечистых рукоделий воздух в узких и грязных улицах наполнен нездоровыми парами. Всякий сор и грязь кожевных и мыльных заводов валят в мимотекущую реку Тёшу.

Veratrum album, белая чемерица показалась здесь впервые, отсель она растет везде на мокрых местах и далее за Волгу. Во время сенокоса ее выбрасывают вон, но так как не сожигают, то она оставляет зрелые семена тут же и размножается. Молодые ягненки, наевшись ее весной, умирают. Голодные лошади, съев ее в сене, чувствуют колотье, при пене изо рту. Дворовые птицы, наклевавшись семян, умирают. Но высушенным и столченным ее корнем присыпывают коровам болячки от червей, а людям для прогнанья глистов дают вовнутрь свежего корня по ползолотника с медом сырцом.

  • Христофорова трава, Actaea spicata, и Стародубка, Gentiana campestris, обе от укушенья бешеных собак.
  • Павилица (Cuscuta) также.
  • Царь трава, Aconitum licoctonum. Ее коренье употр<ебляют> во многих болезнях.
  • Змеёвник, Dracunculus major. Его свежее растенье мужики едят от поносу.
  • Подлесник (Asarium).

Все яровые пашни от сей реки до Суры выжелтила собою пупавка, которой цветы можно было сбирать возами. Превосходная желтая краска. Высокие холмы по речке Пьяной выказывают известковый камень, но как земля иловата, то весь берег прорыт глубокими дождевыми ручьями и буераками, какие производит обыкновенно на такой мягкой земле стремящаяся с гор снеговая вешняя вода. Вблизи реки образуются беспрестанные провалы от подземной воды, которою вымывает претворяющийся в мергель известковый камень и делает под землею пещеры, в которые напоследок она обваливается. Таким образом однажды провалился целый крестьянский дом со всей семьей.

Здесь начинается мордва. Рачительнейшие пахари, отличные звероловцы, разводители пчел и знаменитые красильщики. Неопрятны в жизни и в то же время охотники наряжаться. Праздничный наряд женщин с гремушками, колокольчиками, кольцами, висячими болоболочками, шитыми шерстью выкладками, пронизками и бахромой, обложенными висящими у пояса лоскутьями, не легче конских шор.

Бугры по реке Пьяной то из раковинной известки, то из красного твердого мергеля. Инде слой липкой красной глины. Там, где тиноватая речка Якшонка, имеющая серную воду и садящуюся на дне красноватую и беловатую горючую серу, впадает в Пьяную, находится много вонючей тины (Chara foetida). Мужики села Князь-Павлова в окололежащих горах ломают твердый известковый камень на постройку сушильных овинов. Здесь же ломается и гипсовый камень и отвозится мужиками зимой в Москву на санях.

Гора, обросшая кустарником, была так подрыта наводненьями Пьяной и текущими с гор источниками и обвалилась, что не только вся сторона к реке сделалась утесом, но еще была видна в ней большая хлябь, окруженная расколовшимися и обвалившимися горными камнями. В ее устье можно взойти не иначе как ползком. Сия темная хлябь, идущая впоперек горы на 100 сажен длиной, шириной на 40, а вышиною на два сажня с половиной, загромождена дикими каменьями и тиной, остающейся от весенних наводнений, и дышала стужей невыносимой. Иловатое дно при устье хляби было покрыто, как толстым зеленым сукном, мелким волокнистым мохом. Из расщелившегося ила росла везде особливая долгая тина, а в самом нутре хляби на хворосте, водою туда занесенном, находилось очень великое растенье сего рода, Mucor decomanus (растет особо и стоит прямо, черешок волокнистый, твердый, толщиной в гусиное перо. Растет в загаченных рощах и подземных ямах). Каменные стены этой хляби были обвешаны мягким мохом, имеющим вид паутины, который, по взятии пальцами, почти совсем претворялся в воду. Несмотря на стужу, лежало здесь множество летучих мышей, по вечерам отсюда выбирающихся на воздух.

Пространства к Пензе и Симбирску в окольностях реки Сока. Тучная, черная, пахотная земля, какая при Суре, Волге и реках, стремящихся в Волгу с восточной стороны. В сих странах земледельцы не унаваживают полей, но дают отдыхать на третий год. Есть и такие места, где никогда пашни не истощевают. Если ж уменьшится плодородие, то много степных мест, могущих доставить новую пашню. Но если бы кто захотел сию тучную землю унавозить, то хлеб выбежал бы очень скоро и высоко, а после повалился бы и погнил до созренья. Можно бы сеять здесь конопли, льну и пшеницы не только для домашнего обихода, как делают жители, но и на продажу. Худо также, что как городские, так и деревенские жители валят навоз многочисленной скотины в большие кучи подле домов и по берегам мимо текущих речек, отчего зарождается такое несказанное множество мух, что весною должно бежать из изб.

На полях и пахотных перелогах душистая ромашка, Anthemis cotula, росла в таком же множестве, как и в странах, лежащих от Оки к югу. Горшечники. Поташен<ные> заводы. Из кустарников орешник в густых лесах; там же на мокрых местах душист<ая> асперула и Христоф<орова> трава. Пни и колоды дерев покрыты грибами. Отселе земля тяжелая, глинистая. Местами в липкой глине большие окаменелые известковые глыбы с просединами струист<ого> желтоватого шпата. Множество колчеданов, скрываемых крестьянами, думающими обрести в них какую-нибудь руду. Дубовый лес с подлесьем. Страна до Саранска хлебородна, угориста. Обитатели - мордва и татары.

1 сентябрь. Саранск. Женщины славятся уменьем красить шерстяные ткани:

В зеленую краску красят мхом, растущим под именем зеленицы во всех болотных и глинистых местах. Его собирают по деревням мужики, вяжут в пучки и дешево продают на рынках. Мордва, чуваши и татары, вместо сего мха, употреб<ляют> простую полынь, примешав немного дрока, или же листы разнолистного чертополоха, Carduus heterophyllus. Иные же вместо того нецвелые колосья мятлики (Arundo calamogrostis) с помощью варки и примеси квасцов. Ягоды крушины дают у них желтозеленую краску.

В желтый цвет цветы растенья пупавки, дрока и серпухи, дико растущих по всем местам России.

В жаркий цвет употребляют череду, Bidens tripartita с примесью марены.

В малиновый красят мареною (Rubia tinctorum) или корнем сыворочной травы особств<енного> рода.

В алый цвет красят душицею (Origanum), засушая цветные головки, исталкивая потом вместе с сушеными молодыми листьями яблони, варя с солодом и дрождями. Лучшая краска.

В синий цвет красят привезенной краской крутиком, делаемой из травы, которая растет только в Малой России (синий сандал), и брусковой краской.

Небогатая железная руда, цветом бурая, иногда имеющая рыхлый череп, но чаще серая и желтая, с краской вохрой смешанная. Небольшой купеческ<ий> завод. Мокшаны, живущие в сих местах, мало чем разнятся от мордвы. Несколько черноволосей, меньше убирают себя погремушками. Женщины трудолюбивы, много знают трав, годных в лекарство и для краски. Во всякой избе в сенях висит то та, то другая трава, вместе с сушеными капустными листами.

По степи еще цвели двуцветная степная полынь, Chrysocome biflora, с синими зубчатыми цветочками, шершавая степная полынь, Chrysocome villosa, полевой шалфей и донник с белыми и желтыми цветами.

Вид Пензы, стоящей на высоком берегу Суры, красив множеством своих церквей. Купеческие лавки так наполнены товарами, как не попадалось еще от Москвы ни в одном городе. Сура и лежащие около озера снабдевают обильно жителей рыбой: большого вида чехонь, большие язи (шпиор), калинка (белая рыбица), сава, синтева и тарань. Сомов и стерлядей ловят только весной, во время водополья. Хлебородье и обилье губернии. Множество конных и винных помещичьих заводов и табунов. Страна холмиста, дубовые леса.

9 сентября сильная гроза и потом дожди беспрерывно. 13 снег стал идти к вечеру большими охлопьями, земля покрылась им на пядень толщиною, а молодой лес, еще стоявший с листами, наклонился под его тягостью. Студеная погода. Реки ночью с 15 на 16-е покрылись льдом. Отсюда дорога к Симбирску степью. Все горные увалы в здешней стране состоят из серого глиняного камня, который в огне расскакивается на мелкие части, а ломается то четвероугольными глыбами, то плитами.

Дале увалы идут хребтом, к востоку пологи, к западу же имеют крутые скаты. Они из серого плитняка, лежащего в горизонтал<ьном> положении. Земля иловата, глиниста, внизу черна, а на увалах песчана. Лес на холмах смешан с соснами. В долинах же и на ровных местах то чистый дубняк, то степной, смешанный лиственный лес, обильный липой и кленом. Липовый лес, снабдевающий посудою и лыками или мочалами, из коих вьют веревки и ткут рогожи, полезный вениками, которых сушат на зиму для корму ягнят, приносит сверх того особливую пользу здешним ульям. Живущие в лесистых странах мордвинцы оставляют на всю зиму пчел в лесу под легкою покрышкою. Дале к Свияге и Симбирску открытая и высокая степь с увалами, на коих показываются обыкновенно при Волге степные растенья, и в том числе множество диких миндальных кустов, наз<ываемых> калмыцк<ими> орехами или бобовник. Из его косточек двоится водка, получающая персиковый вкус, и выжимается масло, которое хоть и горьковато, но приятно с салатом.

Симбирск, как известно, стоит на высокой горе между двух рек. К западу, к Свияге Симбирская гора сходит полого к высокой степи, к Волге же она крута и подмыта, как и прочие увалы, составляющие правый высокий берег реки. Сии-то увалы препятствуют Волге соединиться с Свиягой, заставляя последнюю протечь еще около 100 верст до впаденья в Волгу. Они состоят из мергеля, известки, известкового камня в разных видах, серой глинистой земли, местами кремнистой, местами с окаменелостями, и камня, наполненного, как около Москвы, разломанн<ыми> черепами морских животных. Попадаются гнездами хрустали и могущие давать серу колчеданы.

Плоская степь к реке Черемшану, оброслая миндальными кустами и вишнями. Реку Черемшан переехали по мосту, сплоченному из бревен, полезному на наших реках во время прибылой воды. Как здесь, так и в нижней своей стране река течет между оброслыми кустарником берегами, или по лесистым низким местам. В окружностях Черемшана черноземные хорошие пашни. Березнику на дрова довольно. Обитатели - татары, мордвины, а всего больше чуваши, одевающиеся почти как мордвины. Но женщины их пригожей и опрятней. Мужская одежда разнится только тем от русских мужиков, что рубахи с вышитыми воротниками. Жены вышивают по полотну разноцветной шерстью. Все они черноволосы, как и татары. Избы рассеянно, с малыми клетями, без дворов, на высоких местах, как у татар. Лавки в избах широкие; имеют перины.

Страна становится гористей. Попадались ветви шиферных, от Урала идущих, изобильных рудой гор. Богословский медный завод. Пребыванье Палласа в селе Спасском у ст. сов. Рычкова, известного своими сочинениями, с 5 до 11 октября. Село на веселом месте, отовсюду окруженное лесом, обросшими увалами. Почти в середине села бьет большой чистый ключ и течет по белому мергелю, который достоин примечанья, потому что скот ест его охотно, хоть в нем и нет соляных частиц. С гор текущие быстрые речки, не замерзающие зимой по причине быстроты, дают возможность здесь плодиться водяным воробьям, Strurnus cinclus, редким повсюду, кроме России и Сибири, ныряющим в самых глубоких местах для собиранья на дне мелких червей и выходящим из воды сухими. Рыбы, свойств<енные> незамерзающим речкам, форель, крошица и кутема. Животное норка, род выдры, питается здесь всю зиму лягушками и раками.

Река Сок еще невелика и течет кривизнами между смыкающимися горами по приятным долинам, обросшим березником, который покрывает местами и горы. Такая плодородная, приятная, богато изобильная травами <долина> простирается вдоль Сока, Кинеля и Самары. Татары и чуваши здесь ловят сайг в исходе зимы петлями и западнями, или хватают их, догнав на лыжах, потому что, прошибя копытами тонкий череп на глубоком снегу, они бежать не мог<ут>. Они малорослей оленей, походят на простого сайгача, с разницей, что на рогах много обручиков, зад до самой спины покрыт белым пятном, а вместо хвоста висит над задницей кожаная шишка, мягкий окомелок. Места особенно благоприятные разведению овец.

Нефтяной ключ невдалеке от реки Сока при крутом скате горы на месте, покрытом тучным черноземом и обросшем березником, по которому течет главный источник речки Байтугана. Небольшая, котлу подобная яма, шириной и глубиной с небольшим в аршин, в которую вода прибывает без приметного движения и также неприметно уходит в мимотекущую малую речку. Ключ не замерзает и в жестокие морозы; и если занесет его снегом, то восходящие из него смолистые пары, запах коих слышится издали, очень скоро делают сквозь снег отверстие. Поверхность воды в яме покрыта черной, весьма липкой нефтью, которую хоть и счерпывают, но она вновь собирается в несколько дней. Земляной слой, в котором находится яма ключа и который идет, без сомненья, далеко в гору, тоже наполнен ею. По снятии нефти с воды виден еще поверх ее тонкий, проницательный лист черного масла, легко загоравшегося. Сию смолистую воду чуваши и татары употр<ебляют> как лекарство, прикладая к свежим ранам, скоро от того заживающим, и принимая во внутрь в желудочн<ых> и венеричес<ких> болезнях. Нефть, несмотря на липкость, столь пронзительна, что в несколько недель напояет толстые в дюйм доски и посему легко может сохранять дерево от гниения и корабел<ьные> доски от червей.

Горы вдоль Сока верст на 8 инде гипсового, инде белого крепкого известкового камня. На речной стороне местами рассевшиеся дикого камня утесы, между коими растет малое гороховое дерево, Robinia frutescens. Дале страна при Соке становится изобильной горючими серными ключами, серными озерами и болотами. Нефть попадается также при оброслых лесом увалах. За версту от Сургута есть известковая крутая гора. Она состоит из крепкого известкового камня, наполненного круглыми зернами, блестящими в отломе. Между ею и другими малыми горами на очень низком месте, подобном котлу и оброслом березами, находится серное озеро длиною до 60, а шириною до 45 сажен. Стоять при нем долго было невозможно: так силен был запах гнилых яиц, слышимый по ветру за 4 версты. Движенья воды в нем не видно, и никогда оно не замерзает. Во время морозов исходят от озера пары в виде туманов. Вода в нем столь чиста, что можно бы измерить глазами его глубину, если бы дно не было покрыто тиною и черной материей. Дно это было покрыто кожею, похожею на перетлелые как бы звериные кожи, местами темнозеленого, местами неприятного темножелтого цвета, а там, где покрывала она истлевшие растения, была бледнокрасная густая материя наполнена горючей смолой. Глядеть на озеро было страшно. Насупротив известковой горы, на восточном берегу серного озера, вздымается также состоящая из известкового шифра гора, простирающаяся до реки Сургута. Из нее бьет небольшой серный ключ, сообщающий речке Молочной серные частицы, которые садятся на дне наподобие густой каши.

Речка Сургут несколько раз перепружена. В запруде видно белое незамерзающее место. В норах и ямах под толстым верхним слоем видна была черная селитреная земля, в которой лежат на вид перегорелые ноздреватые известковые камни, может быть, обличители подземного пожара. В болотном низком месте берега незамерзающая лужа; вода, биющая в трех местах на дне ее из земли, подобной золе и полной известковых частиц, не имеет серного запаха и оставляет на камышевых тростниках много смешанной с горючею серой белой материи наподобие густой сметаны. Растущий по краям ключа мох покрыт затверделой глиной. Но совершенно отличная материя садилась на лежащий в воде дрязг и хворост. То была светлосерая, весьма твердая глина, толщиной в большой палец, имеющая снаружи шершавый вид покрытой тиной морской губки, на поверхности коей находилась белая, весьма тонко севшая серная материя.

Серные ключи попадались беспрерывно. К ним были тропинки в снегу, пробитые скотом, приходя<щим> сюда отовсюду к серной воде, напившись коей бывает он здоров. Татары и чуваши употребляют серные воды от коросты и сыпей, принося ее в бани. Сергиевск.

Город Ставрополь с приятным местоположением на высоком восточном берегу рукава Волги, называемом Куней-Воложкою. С сухопутной стороны сие место окружено приятными сосняком и березником, оброслыми увалами. А по ту сторону Волги видны на правом береге высокие известковые горы, проим<енованные> Жигулевскими от находящейся посреди их деревни Жигулихи. Крепость с палисадниками, башней и батареей составляет средину города. В городе местопребыванье калмыцких чиновников.

Зимовье в Симбирске. Волга, иногда не замерзающая до декабря, покрылась совершенно льдом с началом ноября. По наступленьи зимы продолжалась беспрерывно жестокая стужа, снегу же выпало мало. Северное сиянье, примеченное 24 ноября при реках Волге и Яике, предвещало жестокие морозы, которые в половине декабря дошли до высшей степени. Сильные ветры на Волге зимою дуют обыкновенно с южно-западной стороны, нанося великий вред нежным овощам здешней страны.

Так как снег в половине ноября едва покрывал еще поля, то можно было осмотреть страну около города. В 20 верстах выше Симбирска, на правом высоком берегу Волги, состоящем из длинной горы, лежащей при самой реке и соединяющейся с другими увалами, добывается флец, из которого стремящаяся вода вымывает глыбы темноцветного шифера, содержащего уголь. На вершине горы, покрытой некогда бывшими разбойничьими укрепленьями, находится господская деревня Городище. Внизу сей деревни, под верхним глиняным слоем подмытого утесистого речного берега, идущего в вышину на 20 саженей, показывается толстый слой шиферного уголья, которое довольно смолисто, и несмотря на то, что горит пламенем, удобно при ковке железа, издает запах, подобный индейской гумми и перегорает в серый ржавый пепел. Куски твердых слоев имели по высушке смоляной лоск, зажигались от свечи и горели с копотью; куски же худых слоев во время сушки все расщелялись. Хотя сей флец и не продолжается в глубину беспрерывно, но есть признаки, что можно добраться до хороших угольных слоев.

Звери степовых гористых мест Волги суть сурки, суслики, язвецы, беловатые сурки, ласочки, имеющие зимою шерсть столь же белую, как и горностаи, выхухоли, блеском и мягкостью шерсти мало уступающие бобрам, горностаи, черные полевые крысы карбуши и бесчисленное множество вредных полевых мышей, распложающихся под хлебными, на полях поставленными, скирдами. Тетерки и рябчики ловятся здесь всю зиму силками и наметами. Водяные воробьи во множестве при незамерзающих реках. Есть варакушки особого рода.

Рыбы собственные Волги: белуга, нередко бывающая длиной от 20 до 25 пяденей и весящая до сорока с лишком пуд, осетр от пяти до осьми пяденей и весящий иногда двадцать с лишком пуд, кòстера, род осетра, немного больше стерляди, но шероховат и колок. Шип, попадающий изредка в Волгу, вкусный род рыбы между осетром и белугой, носом длинней и острей, а телом тучней и глаже. Севрюга, красная рыбица, показывающаяся в Волге только в двух последних месяцах года, белая рыбица, многочисленно идущая вверх по Волге от генваря до июня, величиной бывающая, так же как и красная, от 3 до 5 пяденей, а весом редко до 30 фунтов. Сазаны различной величины и веса, большие, малые и средние. Сомы величиной больше осетров, ловимые весной и осенью, быстрым своим стремленьем перескакивающие сеть или же разрывающие оную, уводя с собой другую рыбу. Железница, или бешеная рыба, идущая большими стадами вверх по Волге от мая до исхода лета, наполняющая сети к неудовольствию рыбаков. Веря, что от употребленья ее люди сходят с ума, они ее бросают или за ничто отдают мордвинам и чувашам, которые едят ее безвредно и вялят в запас, удобную еще больше к копченью; чехонь почти такой же величины как и железница, ловимая в одно время с нею, весной, рыба малопочитаемая, тощая, едомая только скудными жителями свежая и соленая.

Из других рыб, свойственных и прочим рекам: судаки, бершики, составляющие смешенье судака с окунем. Лещи, ловимые в несказанном множестве и вместе с сазанами вялимые на продажу, кони, или жерехи, головли, миноги, малоловимые налимы, наиболее ловимые зимой удами, опущенными под лед, на которые насаживают тонкие кусочки разрезанной рыбы. Угрей не водится ни в Волге, ни в реках в нее впадающих, ни далее во всей Сибири.

Едва ли где есть в другом месте столь много удобных и остроумно выдуманных снастей для рыбной ловли, как на Волге. Не упоминая о простых сетях и неводах, о плетенных из прутьев вандах, вятерах и вершах, не упоминая о устроенных для ловли большой рыбы учагах, употребительн<ых> только при Астрахани, стоит заметить о городьбе. Впоперек реки бьют сваи прямой линией или тупым углом, потом, сделав из прутьев плетни или из тонкой драни, опускают их в воду. Вода прибивает их плотно к сваям. Рыба, встретив преграды, ища выходу, попадает в загороженные места и закуты, где весьма искусно ее различными родами всю изловят.

В местах, где вливается в Свиягу речка Бирюча, обильная жемчужными раковинами и рыбой крошицей (форелью), попадаются слоновые кости, заставляющие дивиться тому, как могли они не стлеть, лежа множество лет в теплом климате.

Насупротив Ставрополя, при устье реки Усы, начинается хребет известковых гор, составляющий высокую часть гористого берега Волги. На горах находится лес и вершины их покрыты соснами. С речной стороны видны у оных гор одни только голые каменные стены и множество расщелившихся разных камней, представлявших зренью приятный вид. На сих каменистых берегах находится несказанное множество хищных птиц, которые летом вьют там гнезда. Беловатые же орлы, по тамошнему белохвосты, пребывают во множестве и зимой. Иногда вьют здесь в горных ущельях гнезда соколы и водятся летом красные утки, называемые на Волге карагатками; в густом лесу на горах водятся бурые и черные медведи, рыси и большие беловатые белки. При влажном воздухе, когда хочет быть мокрая погода, сии известковые горы покрываются обыкновенно туманом, предвещателем перемены в погоде, но и во время засух также сгущается вокруг их воздух, и если показались на небе облака, то уже их почти невозможно видеть в тумане. Есть из гор имеющие более 100 сажен в вышину. Эти-то горы называются Жигулевскими и Марквашскими.

У деревни Ширяевой при устье Сока начинает и левый берег вниз по Волге возвышаться каменными горами, которые, впрочем, гораздо ниже находящихся на правом берегу. Из них замечательны Сокольи горы, между которыми есть одна из беловатого и желтоватого известкового камня, изрытого норами и пещерами, будто бы она лежала под капелью, и сии пещеры везде наполнены мелистым камнем, часто белизной подобным снегу.

Апреля 9 тронулся лед на реке Самаре. 11-го тронулся лед и на Волге, так что того же вечера прошло его больше двух третин. Восставший 13 числа северный ветр произвел опять сильный ход льду, продолжавшийся беспрерывно до 15 числа, и река очистилась совершенно. 14-го зацвели верба и орешина. С 15 по 18 все увалы были украшены миловидными цветами малого орнитогала, серебряника и стародубки (Adonis verna), а при кустах в полном цвете находились фиалка и одномесячник, Anemone patens, который бывает здесь голубой, лазоревый, синий, белый и даже светложелтый. Так <как> он видим только в апреле, то и называется одномесячник. Нанизав цветы его на очищенную розгу, обыкновенно втыкают в избах для украшения. Из синих цветов, варенных с серпухой и квасцами, выходит превосходная зеленая краска для употребл<ения> в живописи.

В то же время распускались листы на березках и рябинах, а после 20 числа и у всех прочих кустов. Дерева и травы пришли в совершенный цвет и украшали своими цветами все увалы. Это были:

  • Дикий миндаль и дикие вишни.
  • Дикий фритиллярий - Fritillaria pyrenaica. Венечник, мохнач, пухоцвет, рябчик.
  • Дикие тюльпаны, Tulipa silvestris.
  • Душистый бубенчик, Iris pumila, с голубыми, пурпуровыми, желтыми и бледн<ыми> цветами.
  • Гороховое дерево, называемое в сих местах чилига или челезник.
  • Луковичная валериана.
  • Pedicularis comosa мохнатый.
  • Уральский астрагал.
  • Трагеканфоид.
  • Дикие яблони, коих около Самары великое множество, цвели еще до исхода апреля.
  • Ракитник, по здешнему беляк, растущий на всех мокрых местах.

Стадовые птицы показались еще прежде. 19 и 20 видели уже диких лебедей и гусей. 25 множество <уток> показалось на открытых водных местах. Кивики летели 26 числа. Все водяные птицы показались еще до исхода марта. Сии стадовые птицы летели от запада в северо-западную сторону. Напротив того, бабы (Onocrotalus), аисты обыкновенные и белые, называемые стерхи, журавли и полевые птицы летят сюда из полуденных стран. Из полевых птиц первые были сойки, прилетавшие еще в половине марта, а в исходе его дикие голуби, скворцы и жаворонки, летающие в начале весны здесь стадами, подобно воробьям.

Суслики показались во множестве на всех местах, где растаял снег. С цветами явились насекомые, как шмели, так и ройные пчелы сбирали себе пищу с цветов одномесячника и вербы. С ними в одно время явились бабочки разных родов. Но ласточки показались только 16 апреля вместе с щурками.

Город Самара заним<ает> угол между Волгой и северн<ым> устьем Самары. Жители имеют пропитанье от скотоводства и великого торга свежей и соленой рыбой, также икрой. Ездят караваном чрез степь к Яику. Зимой собираются в Самару торгующие касимовские татары, приводящие сюда мерлушек, вымененных на Яике у калмыков и киргизов. Здесь их отдают выделывать и шить потом тулупы калмыкам, близ города находящимся, с тем, чтобы после отвозить в Москву и другие города. Мимо Самары проходят суда сверху с строевым и другим лесом, деревянной и глиняной посудой, железными вещами, чужестр<анным> товаром и всяким хлебом. Из низовых же стран Волги, кроме судов с эльтонской солью, выходят только немногие с астрахан<скими> товарами, кожами, салом.

Страна около Самары есть высокая, ровная, слегка возвышающаяся холмами степь, почвы глинисто-песчаной, прорытая к Самаре глубокими буераками от теченья снеговой воды. В буераках и в берегах находится много кремней, между коими попадаются пламенные, краснопестрые и украшенные разными фигурами агаты. Провалы и ямы обросли кустами. В 20 верстах от Самары, где самарские казаки имеют скотные дворы или хутора, уже высокая степь с черноземом и травой, вышиной в человека. По гористым холмам вверх по Самаре можно бы разводить виноград, но кроме арбузов и струковатого перцу ничего не сеют.

Диких яблонь, диких миндальных кустов, высокорастущих диких вишен, имеющих весьма душистый вкус, неклена, горохового дерева, таволги, ракитника и татарской жимолости множество. На увалах около Самары росли цветущие здесь в мае:

  • Румяница, корнем которой румянятся. Onosma echioides.
  • Клематис, прямая, имеющая здесь только 4 листа.
  • Молочай семянный, Euphorbia segetalis.
  • Полевая плодовитая гвоздика, Dianthus prolifer.
  • Лесной шалфей колеблющийся.
  • Шишковое медвежье ухо (Phlomis tuberosa).
  • Ветреница, Herba venti.
  • Дракосефал душистый и сибирский.
  • Кошечья мята фиалкового цвета.
  • Гедисар onobrichis.
  • Мошистый великоцветный и свилеватый мыший горох.
  • Кентаврия сибирская с запахом бобровой струи.
  • Чертополох лазоревый.
  • Девясил мошистый и душистый.

Теплая сухая страна самарская кишит зелеными и серыми ящерицами, находящимися под каждым кустом, простыми змеями, Coluber berlus, ехиднами, Natrix, и черными ядовитыми, водящимися в навозных кучах, Coluber melanis, большими тарантулами неядовитыми, множеством червей, поедающих травы, шпанских мух, жуков, клещей по кустарникам, приносимых в платье. Из зверков выхухоль, роющий норы в высоких берегах под водою, вырывающий своим чутким хоботком с невероятной скоростью из тины пиявиц, которыми питается вместе с червями. Часто слышат, как щелочут они в воде как утки. Когда дразнят их, пищат по-мышачьи и кусают опасно. Их черева имеют серный запах и хвост бобровой струи. Чекушки, роющие себе глубокие норы со многими выходами в заросших кустами и травами местах, выходящие в сумерки искать пищи и кричащие как ввечеру, так и при восходе солнца, громким голосом, подобным перепелочному, слышимому за несколько верст.

Хлебопашество, могущее изумить всякого иностранца. На невспаханной земле, плодородной и без удобренья, сеют крестьяне овес, просо и рожь будто на съедение птицам; потом, взяв соху, начинают пахать, а за сохой идет другая лошадь с бороной без погоняльщика, и в этом состоит вся работа. Один человек с двумя лошадьми обработывает так же хорошо пашню, как бы обработывали ее многие по новому изобретению, наперед унавозив и вспахав и потом уже посеяв и заборонив.

Слобода Костычи состоит из 300 домов, построенных улицею длиной на три версты. Здесь берег Волги крут. Каменная стена, простирающаяся до шести верст, из светложелтого известкового камня, лежащего толстыми слоями, превратившего<ся> местами, особенно при поверхности, в мергель, покрытого толстым селитренным черепом и исполненного отпечатков морских черепокожных и раскрошенных коралов. На полторы сажени ниже той черты, которая произошла на стене от бываемой превысокой воды в Волге, торчат между слоями толстые плиты серого орлеца, ибо он крепче известкового камня и потому вода размывать его не может. Напротив того, в известковой опоке вымыло много дыр, нор и довольно больших, гротам подобных, со сводами пещер, которые картинными ходами простираются на несколько сажен в берег, и произошли от того, что высоко и быстро текущей водой вымыло все места, наполненные рухлым мергелем. Стены толсто покрыты селитрой. Вверх по реке берег еще пленительней, представляя зренью разнообразные развалины. Здесь немного больших пещер, но ям и нор великое множество, в коих водятся дикие голуби, вороны и мелкие хищные птицы, да и зимой улетают отсюда не все. Гагат, или каменная смола наполняет собою весьма часто известковую опоку вышеописанного берега. Из смешенья сей материи с известковым камнем и мергелем видно, что она, будучи еще жидкая, вобралась в камень и рассыпалась. В некоторых местах находятся твердые, кубично расколовшиеся камни, между коими щели все наполнены черною блестящею смолою. Далее в глубину попадаются большие глыбы чистого гагата. Несмотря на блеск, он легок, хрупок и ломается руками. На свече топится и плывет как черный сургуч, с таким же приятным запахом, хоть загорается медленней и скорее гаснет. Купец из Сызрани выходил себе позволение делать из него сургуч. Кузнецы употребляют его под именем черного камня вместо смолы для вороненья железных вещей.

Дорога к Сызрани по горам из глины, смешанной с известковым шифером. По верхнему же слою сухой песчаной и иловатой земли попадался расцветавший в то время лесной одномесячник, любитель безлесных степей, Anemone silvestris, называемый мужиками, по мягкому белому своему пуху, овечьим рунишком. Да сидели уже попарно на полях красные утки, турпаны, несправедливо называемые казарками, красивые птицы, вьющие гнезда не только в каменных щелях, но и по высоким степям в пустых сурковых норах.

6 мая. Сызрань на веселом гористом месте, жители коего занимаются более, чем где-либо, разведеньем яблочных садов. Держат между дворов<ыми> птицами китайских гусей-сухоносов. Нос красный с выгибом, а иногда с горбом при начале. Известковый камень и здесь наполнен черной асфальтовой и гагатовой материей и распещрен наподобие мрамора.

  • Лекарственная медуница, Pulmonaria officinalis, цвела по низким мокрым местам, по которым пролегала дорога (по ту сторону Крымсы).
  • Вербы, осины, вишни, таволга, ракитник стояли в полном цвету по высокому ровному полю, по которому проходила дорога, простиравшаяся до реки Сызранки.
  • Asperula tinctoria, марёна особливого рода попадалась беспрерывно в числе множества других расцветавших трав.
  • Малая сеселия, Seseli pumilum.
  • Горькая полигала.
  • Мошистый молочай.
  • Двуцветный бубенчик, Iris biflora, во всех местах, оброслых кустарником на западн<ой> стороне Волги, малый же бубенчик на восточной.

Переезд через Сызранку в том месте, где она быстро течет по каменному дну, ибо в другом месте нигде нельзя переехать по причине иловатого дна. Степь выше и суше. Кроме одномесячника, Anemone patens, и ковыла, не цвело ничего. Находящиеся в реке Кубре буераки обросли ракитником и таволгою, имеющею белый цвет.

Кубра - глубокая речка, течет между высокими берегами за три версты от Сызранки. Южный берег из переменных слоев песку, дресвы и серой глины, из которой вымыло водою тяжелые графитовые черепы и превеликие белемниты толщиною в полтора дюйма. Несколько глубже находится ржавая с колчеданом смешанная морская земля, потом такой же крупный морской песок, а на самом низу твердый черный железноватый камень, который так же, как окаменелая глина, ломается и весьма тяжел.

В Кашпурских увалах под темноцветной глиной лежит шиферное уголье, хотя и трудно горящее, хоть и не в большом количестве; но признаки колчеданов говорят, что если бы прорыть глубже, можно отыскать богатые и лучшие слои его.

По наступлении ночи кричали рассеявшиеся по степи коростели дергуны. Свистели степные зверки, называемые перегузней или перевозчиками. Засуха сделалась сильной. 9 мая и следующих числ жара была так сильна, что не чувствовалось никакого освеженья в прохладных от зноя местах. В местах же, где умножалось преломленье солнечных лучей, едва можно было простоять минуту. Всё посохло на полях, и черная земля в степи расселась местами на аршин глубиною и около 2 дюйм<ов> шириною.

Высокий утесистый берег серой глины с известков<ыми> тел<ами> обрастал любящей глину португальской вайдой, пионами, расцветавшими между кустарниками горохового дерева, душистого белого диктама, кентаврии с запахом бобровой струи и множества разных горошков. К вечеру собралось к сим травам множество насекомых и в том числе красивая нежная бабочка Фрина.

Лес дубняк, множество трав, комаров, ночных насекомых и бабочек. При реке летали стрекозы или коромысла особливого рода. Жестокая буря, сорвавшая крыши в деревнях. Усольская страна с Сокольей горой, на которой соколы вьют гнезда (в ней же две пещеры), с серными и солеными изредка местами.

Дорога по горным увалам чрез густой мелкий лес. В смешеньи с другими кустами и деревами, илем, терновник, шиповник, листвица и молодой дубняк. Полые места между них с расцветавшими румяницей, багряной скорцонерой, луговым шалфеем и ветреницей. А холмы, обращенные к реке Усе, лесом оброслые, способны к разведенью винограда. Деревня Березовка. Издали видны были высокие Жигулевские горы. У оброслого лесом увала травы были ростом в человека.

Армянская <или> Кабацкая гора с долиной, назыв<аемой> Кабацким оврагом, к Волге вздымается высоким мысом с утесистыми боками. По горе (состоящ<ей>, как и все соседственные, из известковой опоки), между густыми кустами, цвели кокушкины сапожки, красная чемерица и душистая сыворочная трава.

Гребень мергельных и меловатых холмов вздымается по Волге, продолжаясь беспрерывно до Новодевичья. К западной степи распростирается сей гребень плоскими увалами, в коих везде еще показывается белый мергель, мел и глина. Небольшие дубовые леса, в коих летало около цветов множество шмелей и красивых маленьких бабочек. В степи же только параличная трава (Chamaepitys) да низкорастущий Ceratocarpus, покрывавший серым цветом землю. Высокие белые холмы, собирая и удвояя солнечные лучи, причиняют несносный жар в безлесных местах.

16 мая. Новодевичье - большая слобода на берегу Волги между голых меловатых гор. Студеные ключи бьют из мергельного мелу известковатой водой, годной к беленью новин, прорывая глубокие рвы до самой Волги. Здесь встреча с Фальком и Лепехиным и поездка с ними по оброслой изредка кустарником степи на Кузькино и Ключищи. Встреченн<ые> лесные травы: марена, гладыш, турецкие лилии и кипрейник - показывали глинистое дно, наполненное ключами, или же то, что прежде страна была лесиста.

На сухом поле возле деревни цвел царский скипетр. Душистого голка было также много, как и в Самарской стране. Где степь становилась лесистей, там росли (хоть и не цвели еще) степная полынь, кентаврия с запахом бобровой струи, воробьево семя и ядовитая соколья трава. На паровых полях росло много дикого укропу (Lithospermum officinale), доказывавшего селитренность и соленоватость земли. На голой каменистой верхушке Караульного бугра растет много синего чертополоха, центаврии, сибирских колокольчиков, ягодной мокрицы, Cucubalus otites, торицы и Иванова цвета, Buphthalmum salicifolium.

Дорога от старой Резани лесом. Цвел татарский клен, а на мокрых местах боярская спесь, Lychnis chalcedonica. Ближе к Волге высокие то оброслые кустами, то голые холмы. Сурки, сидя у нор на холмах в великом множестве, свистали пронзительным свистом, как бы в насмешку проезжающим.

На дне каменистого ручья, обросшего татарским кленом и называемого Брусянскою вершиною, лежат между дикими каменьями агатовые кремни. Отселе татарский клен попадается чаще и высокорослей, доселе росший кустами ясень тоже крупней. Горы становятся высоки, убираясь по вершинам кустарником горохового дерева. Сурки в изобилии.

Известный покатун, или катиполе начинал в это время цвести. Пока он свеж, то называют его шатром. Когда же, засохнув распростертыми ветвями, представляет почти шару подобный куст и сломленный ветром катится по степи, пугая лошадей, тогда катуном и даже качимом.

Вся серная гора обросла густым лесом, а подошва ее изрыта дождевыми ручьями. Воздымается она круто от берега Волошки насупротив устья Сока почти на 100 сажен вышины. Гипсовый камень, содержащий горючую серу, ломали на самой лесистой вершине горы и в глубоких ямах, называемых развалами. В густом лесу были:

  • Кусты простой и горной крушины (Rhamnus cataricus и alpinus) и татарского клену.
  • Красная чемерица, Helleborine.
  • Кокушкины сапожки, Calceolus.
  • Кентаврея с запахом бобровой струи.
  • Гладыш, Laserpitium trilobum.
  • Прорезная трава, Athamanta cervaria. Из стволиков ее текла превосходная душистая камедь, распускающаяся с приятнейшим вкусом во рту, чего нет у растущей по степям сей травы.
  • Горький хейранф.
  • Лафир и мыший горох.

Около всех сих трав собирались стадами пригожие бабочки и насекомые разных родов.

На поле, в деревнях, особливо же на мокрых местах и в кустарниках великое множество было летающих насекомых; всего более терпели люди от слепней, оводов, комаров и наполняющих воздух бурых мух, зарождаемых в грязи, называемых москара, уязвляющих тупым своим хоботком докрасна, от которых носят на голове вместо шапки сетку, обмокнутую в деготь. С половины июня они пропадают и тогда на место их летают в несказанном множестве мелкие мошки, кохры, лезущие в рот, нос и глаза. От сих мошек защищаются тоже сетками, но вымазанными салом.

Дорога вверх до Сергиевска степью, оброслою высокой травой, среди коей были во множестве полезн<ые> целитель<ные> травы:

  • Дрок.
  • Горный щавель, Rumex alpinus, на мокрых местах. Его корень, похожий на черенковый ревень, дают детям и скоту от глистов. Употребляется для крашенья.
  • Боярская спесь растет на местах, оброслых кустами, у здешних крестьян называется кокушкино или дикое мыло, потому что делает воду мыльною и может служить для мытья рук и белья.
  • Вероники разных родов.
  • Phlomis tuberosa, шишковатое медвежье ухо.
  • Татарская дикая крапива, Leonurus tataricus.
  • Грудная трава, Scabiosa ochroleuca.
  • Сыворочная трава, прорезная трава, немецкий девясил и множество всяких других.

Вдоль Самары идущая степь полна холмов, обильных травами, сенокосных лугов, привольна диким козам, потому что ветер, снося с голых холмов снег, доставляет им возможность легко находить корм; небедна также красивым осинным, сосновым и березовым лесом. Самарские козаки ловят лисиц.

Июня 18. Река Кинель и ее окружность. По высоким местам с перерывным мелким лесом и сенокосами в числе прочих лугов<ых> трав желтел зверобой, ярко синели кавалерские шпоры.

  • Золотой крестовник по речкам и низким местам еще не цвел.
  • Дикая морковь, Sium talearia, в великом множестве по дороге.
  • Pulsatilla особого рода.
  • Большой татарский клен во множестве по берегам Кинеля.
  • Гороховое дерево там же составляет целые кустарники.
  • Топольное дерево также.
  • Cochlearia armoracia на низких местах при Кинеле.
  • Песчанка уже отцветшая.
  • Риндерова трава, мало известная ботаникам, редкая, примечен<ная> в Оренбурге доктором Риндером. Корневые листья кущом, овальноострые, большие. Стебель прям и цветки мелкие белые.

Ключи бьют на увалах и близ дорог. На низких местах лужи и болота, около них росло довольно девясилу, золотого крестовика и Echinops ritro. Черкасская слобода, жители - малороссийские козаки, занимаются табаком и скотоводством. Избы белые, чистые. С половины июня до половины июля бабы и дети занимаются (до начала жатвы) собиранием червеца или около корня земляники, называемой по ихнему клубайкою, или при редко растущей Potentilla reptans, по ихнему мохна, а иногда и при зверобое. Червецом красят пояса и шерсть, которою вышивают женщины себе рубахи.

Несколько песчаных холмов, обросших лазоревым чертополохом, сибирским белолистом, Centaurea sibirica, горлянкой, Gnaphalium stoechas, кипарисным молочаем, иссоповым кориспермом, звездчатым ликопердоном (б...шкой). От низко растущего цератокарпа земля казалась серого цвета.

Буераки и глубокие долины обрастали соснами, липами, дубом, березами, осинами, тополью, татарским кленом, крушиною, ракитником таволгой и сибирским гороховым деревом. Смешанный сосновый лес показывался беспрерывно, да и горные увалы к правому берегу Самары поросли высоким смолистым лесом и чепыжником.

Находившиеся при реке Бузулуке бобры, выдры и кабаны перевелись, выловленные козаками и переставши плодиться по неимению тенистых мест по рекам, лишенным лесов. На Бузулуке только малые кусты черной смородины да низкорослого горохового дерева. Больше тростнику и болотных трав. Дикий салат цвел по берегам во множестве. Сайгаки приходят стадами только во времена сильных засух. Молодых воспитывают молоком и приучают так, что они идут и плывут за человеком. Выросши, ходят вокруг жилищ, идут в поле есть полынь, божье дерево и другие горькие травы и к вечеру возвращаются домой.

Солончатая степь с свойственными ей травами, покрытая отродьем катиполя, каменным чаем (Statice tatarica) и полынью. Выгоревшие места. Дороги, обросшие птичьим попутником (Polygonum aviculare), полынью и клоповником (Lepidium ruderale).

Снова горы, поросшие лесом, при впаденьи речки Ток в Самару, пристанище хищных птиц и в том числе желтоголовых черных орлов, которых видели повсюду в степи сидящих. Жители достают орленков из гнезд на высоких деревах, воспитывают и продают киргизцам. Ввечеру показались в степи во множестве птицы, называемые тиркушками или чернобровками, называемые так по скрыпучему голосу, который издают, подымаясь лететь, и по черной полосе, начинающейся от глаза. Составляют среднее между ласточкой и куликом, водятся в травистых местах. Высидев молодых, летают стадами, но к осени скрываются.

Река Уранчик выходит из болотины, окруженной холмами, позади превысокой горы, из подошвы коей из красного мергеля бьет ключ, сообщая студеную воду речке. В лощине цвело множество всяких трав:

  • Отцвелый чертополох, Carduus defloratus.
  • Репник, Eupatorium.
  • Lychnis chalcedonica, боярская спесь.
  • Campanula latifolia, примочная широколистная трава.
  • Сибирская рута, Thalictrum sibiricum.
  • Кошечья мята, Nepeta violacea.
  • Пупавка, Buphthalmum filicifolium, растущая везде по низким местам по Самаре. Цветом и вкусом похожая на зеленый чай (худой), она употребляется вместо него.
  • Чернобыльник, Artemisia santonica, покрывал во многих местах сухую гору.
  • Дикая греча, Achillea tomentosa.
  • Мышьи ушки, Heracium murorum.
  • Лазоревый чертополох, Card<uus> cyan<oides>.
  • Душистая белая буквица, Teucrium capitatum.
  • Кустарное воробьево семя, Lithospermum fruticosum.
  • Прямой серебряник.
  • Cheiranthus montanus, дикий левкой особого рода, растущий здесь в тощем виде.

Из насекомых летали по сухой степи голубые коньки и большие черные мухи. В оврагах земляные зайцы и тарбаганы. Отсель степь усеяна могильными холмами (к Полт<авскому> редут<у>), при коих на глинистой малооброслой земле росло много белолозника (Axyris ceratoides), растущ<его> прямыми прутьями с шишковатыми кореньями. Сурки и суслики во множестве.

Около 25 июня беспрерывный дождь и страшная гроза с проливным ливнем продолжались несколько дней. Дорога поперек степного горного хребта Общий сырт, подымающегося всё выше к Яику. Верхний слой его состоит из красноватой глины, ближе к Яику он смешан с дресвою и мелким диким камнем. Нутро же сего хребта, составляющего отрог больших Уральских гор, из песчаной плиты, серой, красноватой и белой. Растут:

  • Дикий перец, Artemisia dracunculus, который здесь почти вовсе без запаха.
  • Перестрельный татарник, Echinops ritro, но очень малый.
  • Белолозник довольно рослый, особенно при Яике.
  • Просвирки, Althae, лекарственная травка на низких, изобильных растеньями, местах.

Песни калмыков и башкирцев (большей частью любовные) состоят из прерывных, жалостных и разногласных тонов, певцу подыгрывают обыкновенно двое музыкантов на двух разных инструментах. Один вроде флейты (духовой), дудка из высушенного ствола подсолнечника со струнами и дырками, попеременно закрываемыми пальцами. Нужно большое упражнение, чтобы суметь заиграть на ней. Яицкие козаки, у коих она также употребительна, называют ее чибызгою, калмыки - цур, татары - кура. Другой инструмент инструментальный, называемый турецкой скрыпкой. Он ничто другое, как выдолбленный деревянный цилиндр, натянутый сухим пузырем так туго, как кожа на барабане. На пузырь ставится подставка, на коей натянуты струны (черевьи). Смычок - тетива двойная из конских волос, привязанная обоими концами к лучку, ходит между струн так, что всегда играют вдруг две согласные струны.

Есть еще у них бас о двух струнах, называемый хур, похожая на татарские гусли лежачая арфа, и большой железный орган, употребляемый тоже вместо баса.

Лощина при Татищевой крепости, в коей течет Яик, обросла божьим деревом и диким укропом.

  • Солодковое дерево с шершавыми стручками покрывало все поле и местами еще цвело.
  • Prenanthes hispida по берегу.
  • Чилим, водяные орехи, Trapa nat<ans>, едомые сырыми, росли во множестве по озеркам.

Все травы посохли, и саранчи развелось множество. Дорога беспрерывными холмами степного горного хребта, состоящего из красноват<ой> песчаной и глинистой опоки.

Оренбург. Торговля с азиатцами, приходящими караванами всякую весну, производится не жителями города, но пришельцами из отдаленных русских городов, которые по промене товаров разъезжаются. Товары, привозимые азиатцами, суть золото, серебро в персидских монетах и индейских рупиях, иногда же в песке, лазоревый камень, сердолик и другие драгоценные камни; простая и пряденная хлопчатая бумага, китайка, материи, готовые халаты, серые и черные курчавые бухарские мерлушки, тигровые кожи и прочее; верблюжья шерсть, сушеные абрикосы, персики, киш-мыш мелкий без зерен, орехи чинар с букового дерева. Баранов выменивают о<т> 40 до 60 тысяч на 10 тысяч лошадей. Прежде их гнали в Россию, теперь же бьют на сало в Оренбурге и других городах на Волге, отправляя его на морские пристани для развозу по чужим. От этого баранина в Оренбурге ни по чем.

Товары, которые отдают азиатцам: красный и малиновый бархат, пестреть, полотно, юфть, медные и чугунные котлы и посуда, привозимые с дальних сибирских заводов, жестяные, железные вещицы, иглы, наперстки, стекла, пронизки, красильные материи, всякая к одеянью их и к конскому убору потребная мелочь, сахар, куницы и бобровые меха. На гостин<ый> двор, где промен товаров, приносят на продажу киргизцам, охотникам на волков, лисиц и сайгаков, ученых орлов, беркутов. За хорошего орла, которого способности и выучку башкирец вдруг узнает по движеньям, даст он охотно лошадь, за худого не даст и барана. Вообще сначала русские купцы выигрывали более в торговле с азиатцами, обманывая их и надувая, но тем самым сделали их хитрыми и осторожными.

3 июля поездка к Илецким соляным заводам каменистой возвышающейся степью, усыпанной булыжником. В сорока саженях от Илецкой крепости, в юго-восточную сторону, находится совсем голый, подобный сахарной голове, белый гипсовый холм, которого наполненная щелями опока отчасти алебастровата, но более гнездовата, ноздревата, селенитна и рыжа цветом. Так как с холма можно видеть далеко, то на вершине его поставлен караул, от сего и холм называется Караульной горой. Гора в чести у киргизцев, называющих ее святой и приходящих доселе молиться. Как сей холм (имеющий на самой вершине хлябь, ныне загаченную), так и прочие гипсовые холмы обрастали качимом, белолозником, грудной травой (Scabiosa ochroleuca), желтевшей дикой гречой, Achillea tomentosa, и низкорослой белой полынью, покрывавшей всю землю.

Между сей-то Караульной горой и крепостью, от озерка (у крепости) на 600 сажен длины и почти столько же ширины, ломают каменную соль, лежащую от поверхности то на два-три аршина, то на три-четыре сажени, смотря по неровности холмистого местоположения. Над соленым каменным слоем находится только крупный желтый песок. Местами он напитался рассолом и когда сохнет, то каменеет. Ломают соль огромными плитами с помощью секир, ломов и клиньев. Каменная соль чиста, крепка и бела, в отломе показывает четвероугольную свою фигуру, разбиваемая ломается на четвероугол<ьные> куски. В воде распускается не столь скоро и не так солка, как индерская и морская соль. Иногда попадаются вывалившиеся кубичные глыбы, прозрачные как хрусталь, из коих делают солонки. Во время исследования глубины горный бурав несколько раз ломался. В одном месте однако же удалось просверлить на 20 аршин с лишком сквозь самую чистую соль. Далее встретился черный столь крепкий камень, что бурав отказался. В другом месте, где стали копать яму, встретилась на три сажени от поверхности столь крепкая глина, что никакие железные лопаты не брали.

Ручей Солянка разделяет на две половины пространство, где ломается соль. Песок между ними набросан холмами, обросшими диким овсом, Elimus arenarius. Ямы же, наполняемые дождевою водою, и вообще все соленые мокрые места обросли травистым вербейником. Соленый попутник, Plantago salsa и другие травы, свойственн<ые> соленым местам, в изобилии. Если они растут на очень соленых местах, то цвет имеют багряный и очень солоны на вкус.

Губерлинские горы, дикие, наполнены расщелившимися камнями и вовсе голы. Опока их состоит из крупного вишневого, черноватого и зеленоватого орлеца или шифера, содержащего в себе то более глины и талька, то более извести. Способны, как и горы при Самаре, к произведению руд. Между лежащими по обеим сторонам Яика безлесными каменными горами вьют гнезда в великом множестве желтые орлы, так называемые беркуты. Водятся луни, а зимой куропатки.

Горный хребет непрерывно вздымается выше в двух высоких каменных горах, между коих лежит дорога. Видны опять слои тал<ь>кового гладкого орлеца или шифера. Местами проседает азбест. Мхом обросшие, лежащие наверху, камни выветрились и даже превратились от солнца и воздуха в весьма белый, рухлый, подобный извести камень. По каменным, сухим горным увалам летала краснокрылая громко журчащая саранча.

Преображенская гора, на коей стоит Орская крепость, состоит из яшмовой опоки, сверху подобной дикому камню, но по мере углубленья делающей<ся> чище цветом. Светлозеленый-вишневый цвет ее есть самый приятный. Впрочем, чаще находится красный, белый, серый, желтоватый, зеленоватый и черный, с полосами и крапинами яшмовый камень. Отселе степью, вдоль оброслой кустарником лощины, по которой течет тихая, тростником оброслая Орь, впадающая в Яик, достигаешь Аспидной горы. Изобилье и здесь, как и повсюду, яшмы всех сортов. Лучшие куски ее находились на киргизских могилах. Кажется, от действия солнца они получили несравненно приятнейший цвет того, какой имели, лежа внутри камня.

Порядок при рыбной ловле у яицких козаков достоин замечанья. Первая ловля зимой; это главная ловля. Тут происходит багренье осетров и белуг. Получа ерлыки от атамана, до рассвета собираются козаки в запряженных санях за городом, становясь рядами по порядку, как кто приехал. Тут их осматривает атаман и увещевает соблюдать порядок. По первому пушечному выстрелу каждый скачет во всю конскую прыть в назначенную для рыбной ловли сторону, чтобы занять выгоднейшее место, которое приметил наперед. Но прежде надо сказать, что река разделена на две части: одна, назначенная для багренья, начинается у города и оканчивается у Антоновского форпоста, другая для вешнего и осеннего лова сетями от Антоновск<ого> форп<оста> до самого моря. Никто не смеет рубить пролуб прежде пока не станут все по местам и атаман не подаст знака ружейным выстрелом. В первый раз ловят немного и только затем, чтобы дать возможность скудным козакам на вырученные деньги закупить корму для лошадей и другие нужные вещи. Спустя пять-шесть дней начинается только настоящий большой лов, называемый коловертное багренье, в 55 верстах от города при местечке Орешном. На девять дней лову делают девять рубежей для означенья, до которого места должна простираться каждый день рыбная ловля. При каждом рубеже в тот день, когда будет происходить ловля, козаки снова собираются до рассвета и по выстрелу атамана пускаются вперегон занимать места. Каждый козак прорубает себе пролуб иногда очень близко друг от друга, так что попадают багром <в> одну и ту же рыбу, в таком случае делятся ею пополам так же, как и тогда, когда в случае тяжести рыбы призывается на помощь товарищ. Иногда козак имеет счастье изловить десять больших рыб в один день, а иногда в несколько дней ни одной рыбы, в целый месяц не добудет столько, чтобы заплатить подати и долги. Козак обыкновенно при отъезде обещает церкви первую рыбу и больше, если будет в ловле счастье.

Второй большой лов есть севрюжий, весной, в мае. Выбирают также атамана. Река от Антонова фор<поста> до Гурьева разделяется также на девять рубежей протянутыми впоперек веревками. Сидя порознь в лодках, называемых будары, козаки сами гребут и управляют двойными сетьми, одним концом привязанными к плывущему в воде чурбану, а нижними влекущимися ко дну от тягости привязанных каменьев. Сам же держит за 2 веревки, привязав другой конец сети к палке. Забросив сеть поперек реки, козак плывет в лодке без гребли, наблюдая, чтобы она шла наискось. От великого движенья бесчисленных, одна за другой плывущих, сетей и лодок вода делается столь мутна, что идущая вверх рыба не может видеть сети и потому еще удобнее в нее попадает. От крику и стуку ловящих рыба уходит иногда вниз и в следующем рубеже собирается в таком множестве, что передний козак, первый бросивший сети, не в силах бывает их вытащить. Вот отчего при первом выстреле атамана, возвещающем начало ловли, все напе<ре>рыв стараются друг друга выпередить.

По окончании сей ловли принимаются козаки за другие промыслы, ездят для торгу и для покупки хлеба на Волгу и Самару и осенью убирают хлеб с полей, а иногда просто пьянствуют. С конца же сентября и начала октября осенняя рыбная ловля сазанов, сомов и другой мелкой рыбы таким же порядком, то есть собираются каждое утро и по первому сигналу бросаются на выперед, чтобы закинуть в наилучшем месте большую редкую сеть, называемую ерига, а ввечеру оканчивается лов при назначенном рубеже.

Калмыки почти все среднего роста, не толсты как башкирцы и киргизы, сановиты, уродов между ними нет, чему причиной порученное одной природе воспитание детей. Доброта, откровенность, услужливость, веселость - их добродетели, порок же только один - неопрятность. У них меньше, чем у других, праздности. По своему доброму духу они могут назваться трудолюбивыми. Женщины даже обременены работами. Кочуя зимой при Каспийском море, где довольно находится камышу для дров и мест, не покрытых снегом для корма скота, они с наступленьем весны подвигаются на север, стараясь захватить напоенные Волгою места, особенно ища холмистых, песчаных, ключами изобильных и где растет осока и тростник. Их переход живописен. Верблюды несут на себе всё принадлежащее к составлению кибитки, увешаны сверх того чемоданами с платьем, медными и кожаными чайниками, котлами и всякою посудой и украшены колокольчиками. Белые одногорбые верблюды везут запряженные в телегу все священные по их закону вещи, духовные книги и бурханов.

Августа 12. Неровное, буераками перерезанное пространство в окружности реки Чагана, недалеко от Яицкого городка.

  • Степная чилига, божье дерево на низких местах во множестве.
  • Дикие розы особенно росли в широком оброслом кустарником овраге, называемом Вязовый россыш.
  • Малое гороховое дерево.
  • Таволга вышиной в человека, из гибких ее прутьев вьют кнутовища.
  • Земляной мох, местами покрывающий серою корою иловатую поверхность степи, которая, отстав от земли, полосами засохла. Козаки называют его земляным хлебом. В случае большой нужды едят, употребляют его и в лекарство, но доставать из него краску не знают.
  • Болотный прикрыт начинал цвесть в лощине при речке Чагане.
  • Солодковое дерево с мошистыми стручьями там, где земля солоновата.
  • Каменный чай, Statice tatarica, там же.
  • Солодковое дерево: с гладкими стручьями, у которого корень гораздо лучше и слаще; с колкими стручьями, у которого корень толщиною в руку, а дерево вышиною с человека, в оброслом кустами овраге.
  • Шишковатая чина, Lathyrus tuberosus, там же.
  • Луговой вясель, Medicago sativa.
  • Подорожник с белыми цветами и семенами, из коих можно варить кашу, на влажных местах.
  • Британский девясил.
  • Серпуха, Serratula arvensis.

Отселе начинается желтоватая сухая земля. (Кожахаров форпост.) Трав почти нет, кроме карагазина (Anabasis aphilla), сродного сей сухой степи. Он растет кустами, имеет толстые жесткие коренья и кажется издали гребенщиковым деревом, Tamarix gallica. Он в это время цвел. Коровы от него толстеют, поедая его весной, когда еще молод и мягок. Верблюды его любят тоже. Вкус в нем соленый.

  • Гребенщик вышиной в несколько сажен, толщиной в руку. Продолжается на большое расстояние.
  • Взвар из цветов и кореньев употребл<яют> яицкие козаки от побоев и тяжкой болезни. Из зеленых же листьев и веточек делают мазь.
  • Cynanchum acutum, собачий яд, песья трава, по берегам.
  • Senecio linifolius, там же.
  • Tribulus terrestris, там же.
  • Riccia crystallina, рикков мох, хрустальный, внизу подле реки на песку.
  • Восточный клемат отчасти распростирался по земле, отчасти вился по деревам, покрывая их своими пушистыми семенными цветами.
  • Солодковое дерево с колючими стручками, росшее на покатых местах, здесь необыкновенным образом распростирало свои отрасли по земле.

Глухие озера, из коих нет никакого теченья, здесь обыкновенно называются ильменями, а непроточные речные рукава ериками. На озере Мергенский Ильмень увидели стадо птиц баб (Pelicanus onocrotalus), хватавших в озере рыбу. Обыкновенно они собираются стадами на озерах и в речных заливах. Составя шеренгу, все вдруг распростертыми крыльями гонят рыбу в одно место и хватают ее своими носами. Весом они бывают 18 до 25 фунтов, длиной от носа до хвоста более двух аршин. В ширину же, с распростертыми крыльями, гораздо больше сажени.

На озерах в изобилии колпицы, бабы, несказанное множество малых птиц, особливо редкий род черных куликов, Tantalus niger, называемый при Яике коровайками. Для сих водяных птиц водится здесь много хищных, особенно орлов, вьющих гнезда на высоких деревах, из коих я видел три рода: скопу, большого черного орла и малого орла с белыми крапинками на голове.

Все те растения, которые растут прямо вверх, на мокрой соленой лощине расстилаются по земле, как солод<ковое> дерево, дикий овес, Elymus и др.

Озеро Камышсамара с берегами, обросшими камышом, притон диких кабанов. Сказывают, что по озеру плавает до 10 островов, составленных из всяких кореньев камыша и ивовых кустов, на коих также водятся кабаны, лебеди и разные птицы.

Киргизы чистоплотней калмыков. Их кибитки просторней и лучше. Приготовляют калмыцкие мехи на тулупы, выделывают кожи, валяют войлоки из овечьей шерсти, умеют хорошо расцвечать крашеною шерстью. Покуда молоды, бывают хороши лицом. Когда же стареют, толстеют, становятся неповоротливы и нелепы.

Индерские горы состоят отчасти из желтоватого, а отчасти из красноватого с песком смешанного ила, в котором много дресвы, камней и мелких селенитов. Попадаются по возвышеньям и просто песчаные места. Холмы, рассеянные по верху горного хребта, особливо на северной части, покрыты то красным, то белым мергелем, из которого и сами состоят. В горах внутри множество ям, провалов, необыкновенно студеных пещер и хлябей, куда собирается стекающая от дождей вода. Стук во время езды по горам показывает, что пещеры идут на далекое пространство. Во многих ямах скаты и дно обросли малым гороховым деревом, душистыми дикими розами, терном и рябиною. Между ними находилась трава:

  • Сладка-горька, Dulcamara, очень лекарственная у яицких козаков.
  • Белолозник, Axiris ceratoides, обыкновенно росший по краям оных ям.
  • Степная малина, Ephedra monostachia.
  • Горный душистый хейрант с длинными, по земле простирающимися стволиками.
  • Большой род ночных фиалок.
  • Сверх того находится полынь, камфорная трава, качим и карагазин, Anabasis aphilla.
  • Черенковый ревень местами.
  • Серый степной мох во множестве между посохлою травою.

Индерское озеро, чудо природы, открывает<ся> с вершины, подобное большому полю, покрытому снегом. Оно имеет кругловатую форму, длиной около 50 верст. Вода в озере столь солена, что в сухую погоду на низком берегу садятся соленые зерна, и когда сгонит воду ветром, ими бывает покрыт тиноватый берег. Дно озера везде покрыто твердым, на четверть аршина толстым, соляным черепом так, как бы льдом. Соляной череп тверд, бел, чист и в отломе показывает непорядочную кристализацию. Изумительно, что по проломе сего соляного черепа находится под ним серая соль из неправильных, большею частью, зерен и простирается вглубь так далеко, что в нее, как в наносный песок, уходит легко козацкая пика длиной в полторы сажени и все еще не достигает дна. Эту-то соль берут козаки, потому что ее легко собирать, к тому ж она мелка и способна к соленью. На самом озере грузят ее в телеги; а для очищения от примешавшегося ила обливают ее, не выезжая из озера, тузлуком, то есть рассолом, отчего серый цвет пропадает.

Берег на западной стороне озера из разноцветного мергеля, слоев глины и других земель, необыкновенно перемешанных. Глина то темная, то зеленая лежит наверху, то наконец в других местах обе перевились вместе наподобие цветного мрамора. Между ними находится также желтая, серая и черная, с дресвою смешанная глина. В других местах видна только голубая и черная глина, так липкая, что едва можно отколупить. Есть также горючая черная земля, лежащая гнездами и слоями поверх красной глины. В одной из пещер находится толстый слой желтого мергеля, годного к крашению. В верхней части берега лежит чистый сухой алый мергель, которого много берут калмыки и киргизцы для крашения жердей своих кибиток и из которого состоят многие холмы горного хребта. Словом, смешенье необыкновенно глин и земель, перемешанных в изумительном беспорядке.

На высоком берегу и по краям пещер растет множество редких растений, как-то:

  • Синеватая лебеда, Atriplex glauca.
  • Арабский вербейник, Salicornia arabica.
  • Вербейник, Salicornia strobilacea, еще не описанный ботаниками, растущий на низком и мокром месте.
  • Качим, растущий кустарником, Salsola arbuscula.
  • Кустарный каменный чай, Statice suffruticosa.
  • Простой травистый вербейник, Salicornia herbacea, рос при ключах.
  • Ночная фиалка, гесперис tatarica, на Индерских горах.

Исход августа. Около Гурьева и на всех здешних солоноватых болотных местах водится много всяких гадов: тарантулов, ядовитых скорпионных пауков, а пуще всего подобных тарантулам, с кротовым рылом, тоже ядовитых. Комаров несметное множество. Соленые росы. Городок Гурьев выстроен на самом дурном месте. В домах тараканы и стоногие черви. По выходе из домов нападают комары и оводы.

Все берега, окружающие морской залив, острова и речные берега суть ничто иное, как плоские отмели, обросшие высоким камышом и покрытые большей частью водою. Каспийское море здесь цветом серозеленое, далее от берегов превращается в темнозеленое. Сказывают, что иногда и летом бывает виден фосфорный свет морских волн. Морские растения, в нем водящиеся, суть Najas, наяда, Potamogeton и Conferva viridis (тины водятся мало). Вода в Каспийском море у здешних берегов прибывает, так что исчезли даже некоторые острова.

Остров Каменный из кремнист<ых> камней, песку, хряща и раковин. Дно Каспийск<ого> моря состоит из простых, треугольных, зубчатых и других раковин, без животных тварей. Посреди острова растет несколько камышу, лебеды, соленых трав, жидовских вишен и много павилицы, Cuscuta. На берегу во множестве чайки и морские вороны, на мысах лежали тюлени, но они вдруг ушли, увидя нас.

Сентября 1. Необыкновенное множество птиц, спускавшихся из верхних стран, дабы приближиться к теплому климату. Четвертого числа воздух был столь тепл, что едва можно было дышать, несмотря на жестокую бурю с громом и молнией. За теплыми бурями по обыкновению настали холода, воздух охолодел. Большие и малые тетерева сидели в степи стадами и устремляли свой полет также в теплые страны.

На другой день по отъезде из Яицкого городка (22 сентября) восстала жестокая с юго-восточной стороны буря и к ночи показалась ужасная гроза с таким сильным дождем, как будто бы небо прорвалось и поле чрез несколько минут покрылось водою до трех вершков в вышину. Ночью оная жестокая буря обратилась к северо-западу; после чего последовала вьюга и такой мороз, что собравшаяся на поле вода замерзла и лед только чрез несколько дней растаял. В сию пору летели еще журавли и тетерва стадами вниз Яика. Из малых птиц песчанки, Emberiza passerina, и плиги, Oenanthe cinerea, смело бегали по дорогам.

Отроги Уральских гор. Дорога от Оренбурга в Уфу чрез башкирские зимовья и ямы, куда стали они теперь собираться в избы на зиму. Их избы малые с широкими лавками и чувалом (камином по правую руку дверей) довольно теплы и недымны, но от большого пламени башкирцы страдают глазами.

предыдущая главасодержаниеследующая глава











© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании ссылка обязательна:
http://n-v-gogol.ru/ 'N-V-Gogol.ru: Николай Васильевич Гоголь'